Дмитрий Николаевич Киршин

писатель, учёный, общественный деятель

Стихотворения 52–68

Меня сочтут безумным и смешным.
Но я поэт и над собой не властен:
Заворожённый духом неземным,
В одно мгновенье – счастлив и несчастен.

В единый миг – слуга и господин,
Храню ключи от собственного сердца.
Я храм возвёл из тлеющих руин
И в храме том нашёл единоверца.

Как невод, путь из тысячи дорог
Сплетал в ночи – с мечтою об улове:
Увидеть мир таким, как видит Бог,
И воплотить увиденное в слове.

Час предрассветного блаженства
Так безмятежен, тих и чист!..
Но я нарушу совершенство –
Стихом заполню белый лист.

Подобно рыцарю, без страха
Пером пронзаю забытьё!..
Гармония – венец и плаха
Для вечно жаждущих её.

Вновь ускользает грань искусства –
И торжествует полутьма:
Иль разум, отнятый у чувства,
Иль дух, ослепший без ума.

В небесной и земной отчизне
Творцу назначен тайный срок –
И мы не пишем книгу жизни,
Но лишь читаем между строк.

Я жгу нетленные слова,
Тайком подсказанные свыше.
Огонь в камине тише, тише –
И пепел захватил права
На откровения души,
Её волнения и муки…
Плоды любви, плоды разлуки
Сгорают в жертвенной глуши.

Прощайте! Мне почти не жаль
Творений лиры сокровенной –
К чему скорбеть о жизни бренной,
Зачем приумножать печаль?..

Матери

Последним из земных желаний,
Прощальной из живых наград –
Твой ясный и глубокий взгляд
Я попрошу…
Без содроганий
Предстану Вечному Суду,
Где страшно нищим и пророкам,
Куда в смятении высоком
По краю пропасти бреду…
Лампада сердца догорает,
Слабеют нити бренных пут…

Поэты долго не живут –
Поэты долго умирают.

Что чувствует безумный в час безумства?
Он видит сон иль бредит наяву?..
Так и со мной: творением живу,
Безумием несбывшегося чувства.

На пепелище славы и гордыни
Ищу в себе сокровища миров,
Не принимая краденых даров
От немощных служителей пустыни.

Мой ум бежал от слепоты покорных –
Я знаю зло. Но я не помню зла.
Так, ночь – не ночь, когда душа светла,
И день – не день на плахе мыслей чёрных.

Я смею жить без нищих упований:
Господь – не миф, но тайный визави!
И, значит, слово страждущей любви
Воскреснет на обломках изваяний.

Могу ли я утешить вас,
Не слышащих симфонию любви
Сквозь траурную мессу расставания?..

Слепые волки воют на луну,
И этот звук в смятенном сердце,
Как эхо отзывается… Прости!

Души твоей – не в силах разгадать!..
Уносит ветер годы-лепестки:
«Не любит!..»

Преодоление

Яд страсти и бальзам любви
Перемешались волею Творца
В чуть приторном напитке жизни.

1

Яд страсти пью –
Душа не утолится!
Забвение тревожное струится
И полнит чашу мутную мою –
Яд страсти пью!

Я тем живу:
Полсердца за мгновенье
Безмерного пьянящего волненья!
Стрелок судьбы срывает тетиву –
Я тем живу!

За счастьем – в ад!..
Мне гибель незнакома.
Всем чувством и бесчувствием влекомый,
К тебе сбегу от праздничных палат
За счастьем в ад.

Но ты – уйдёшь…
Напрасно и ничтожно
Паду к ногам – блаженство невозможно!
Всем поступлюсь, весь мир отдам за грош,
Но ты уйдёшь!..

Бальзам любви –
Им залечу я раны…
И память брошу страсти-шарлатану –
Пусть замешает в огненной крови
Бальзам любви!

2

Перемешались волею Творца
Песчинки дней.
По жизненной пустыне
В сады благоухающей святыни
Веду свой караван – и нет конца
Чуть видимой тропе ушедших лет.

Манит с небес ночной мираж вселенной…
Но жажду вновь увидеть драгоценный,
Оставленный в песке неясный след.

Хотя бы след!
Я некогда любим
Был на земле сыпучей, раскалённой…
Был удостоен звания «влюблённый»!
А нынче – безнадежный пилигрим.

Уже и сам не верую в сады,
В живую тень спасительного края,
Не чувствую – и значит, умираю…

Я перейду близ выжженной гряды
Из бренности в иную ипостась
И, навсегда спокойный и свободный,
Покину караванный путь бесплодный…
Лишь час любви и вспомню, возносясь.

3

В чуть приторном напитке жизни
Есть капля горького ума.

Когда сердечная чума
Глуха к небесной укоризне
И пиршеством упоена,
«Вина! Нет, крови! Нет – вина!» –
Кричит душа и алчет страсти;
Отрава в кубки разлита;
Когда подступит пустота,
И отогнать не хватит власти,
Ум очистительным прозреньем
В дрожащую вернётся плоть,
Не даст безумству расколоть
То, что изваяно Твореньем,
И горечь опыта вольёт…

Дух взмоет над бессмертным миром,
Простится радостно с кумиром,
О Боге зная наперёд!

Блюз слепых

Чьи руки лежат у меня на плечах?
Кого обнимаю нежданно? –
Любимую? Смерть ли?
В незрячих глазах –
Надежда, смятение, вера и страх.
Я счастлив… Но как это странно!

Разбитое зеркало кроткой души,
Пред кем ты сияешь смущённо?
Мелодия плещет в минорной тиши…
Господь, на минуту прозреть разреши
Отверженным и не прощённым!

Позволь нам увидеть любимых своих –
И благо прольётся как миро!
…Всё кончено – голос оркестра затих.
Так холодно жить!..
оставаться в живых
Под сводом безмолвного мира…

Вам угрожает тишина –
Когда в груди ничто не бьётся,
Когда душа не встрепенётся
И льдом окована весна.

Вам угрожает полутьма
Унылой жизни бесприютной
С её печалью поминутной,
Расплатой позднего ума.

Вы скажете: «И пусть… И пусть!..»
Так в тёмной келье, одиноки,
Ветхозаветные пророки
Талмуды шепчут наизусть.

Слаба, невнятна и пуста
Их речь, похожая на эхо,
Их искажённый смех без смеха…
Вам угрожает слепота.

Вернитесь в царствие живых,
Под солнце чувственной святыни,
И в тёмной комнате гордыни
Оставьте идолов своих!

Как эта роза одинока!..
Но как она благоуханна!
Прекрасна ликом подвенечным
И белизною смущена,
Свежее горного потока,
Возвышенна и первозданна…
В её цветении невечном
Таится вечная весна.

Дитя природы беспечальной,
Светил посланница живая,
Чиста, как ангел воскресенья, –
И прикоснуться не посметь!
К утру в обители хрустальной
Увянет роза, опадая…
Нет одиноким утешенья,
В любви не отыскать спасенья:
Две розы означают – смерть.

Поминовение

Твои шаги в последний раз
Замрут, не обратятся вспять –
И с тишиной войдёт страдание…
И миллионы чуждых глаз
Всё так же будут испускать
Своё холодное сияние.

Пора и мне сбираться в путь.
Вокруг отчаянье и страх –
Творенье дьявольского зодчества;
И страшно даже не уснуть –
Жить в этих четырёх стенах,
Бесцветной клетке одиночества!..

Душа, сокровище моё,
Ты оскудела от разлук,
Тоской о счастье измождённая…
Тебя клевало вороньё
Молвы, сомнения и мук –
Тебя, для вечности рождённую!

Возьмите бриллианты слёз –
Мне их с собою не забрать
В приют печалей мироздания…
И миллионы чуждых звёзд
Всё так же будут испускать
Своё холодное сияние.

Эти цветы неживые, осенние
В траур полей вплетены:
Нежным не вымолить чуда спасения,
Нежные обречены.

Поздних раскаяний слёзы холодные
Горечью на лепестки
Падают глухо – вовеки бесплодные,
Мёртвые капли тоски.

Эти цветы неживые, осенние
Память весны берегли…
Нежные – созданы нам во спасение, –
Не покидайте Земли!..

Софье Раскольниковой

«Мы прокляты,
прокляты,
прокляты!..»
Ужели так сердце бьётся?!.
Удары летят во тьму:
«Подавлен ли ты?!
Одинок ли ты?!» –
И Вечность в лицо смеётся
Отчаянью моему.

Но вырвусь из пут смиряющих! –
Не дам породнить с могилой,
Тоске затянуть петлю.
У мыслей своих карающих
Надежду я вырву силой,
Прощение – отмолю!

Я к жизни вернусь опасливо…
Но верою страх разрушу,
Почувствую мир ясней!
«Мы счастливы,
счастливы,
счастливы!» –
В ночи заклинаю душу
От яви постылых дней…

Когда вам холодно, когда подступит ночь,
Минуты тягостны, часы невыносимы
И вдруг почудится: никем вы не любимы –
Не верьте сумраку, гоните бесов прочь!

Они, лукавые, вольны свести с ума
Бессонной смутой, одиночеством, тоскою
И манят к бездне обещанием покоя…
Не верьте разуму, когда на сердце тьма.

Услышьте любящих:
их слово – исцелит
От обречённости пустого увяданья,
И шрамы памяти разгладит состраданье,
И ангел спустится и душу осенит…

Когда вам холодно, не слушайте себя;
Внимая любящим, воспрянете, любя.

Благословение

К старинному портрету
неизвестного господина


…И всё, как прежде: яркий свет,
Наряды праздничного бала,
Цветущий сад цветущих лет;
Музыка властно зазвучала,
И в зазеркалье тонет зала…
«Скажите – да!» – «Скажу Вам – нет!»

И белый вальс годов шальных
Влечёт красавиц к поцелую…
Грешно ворчать на молодых!
Нет, барышня, я не танцую;
Я больше века не танцую,
А созерцаю мир живых.

Вы спросите: каков итог
Моих столетних наблюдений?
Я потерял изящный слог:
Простите мой дремучий гений –
За век страданий и забвений
Он мудрости впитать не смог.

Давно уж пробил смертный час.
Но и в Раю всё – мгла, ненастье;
Луч истины и здесь погас –
Эдем захвачен той же властью!
Была надежда, было счастье;
Был Бог. Но Бог отринул нас.

Как затянулся белый век
Тщеты, безумия и смерти!..
Да будет вальс! Речам калек,
Моим словам, прошу, не верьте –
Неситесь в шумной круговерти,
Безгрешный юный человек!

«Скажите – да!» – «Отвечу – да…»
«Ужель не хватит нам объятий,
Чтоб не расстаться никогда?!»
…Да упасёт вас лик распятий,
Да смоет патину проклятий
Слёз чудотворная вода!

Предыдущая часть   |   Следующая часть