Дмитрий Николаевич Киршин

писатель, учёный, общественный деятель

22 декабря 2010 года.

Заседание № 206 секции поэзии РМСП в концертном зале Санкт-Петербургского Мемориального музея-квартиры Н.А. Римского-Корсакова.

Ведущий заседания – Д.Н. Киршин.
Присутствовало 46 человек.

В исполнении Екатерины Асмус прозвучали песни на стихи Олега Зорина: «Янтарный букет» (музыка Е. Асмус) и «Как я выйду в степь…» (музыка Владимира Клебанова).

В обсуждении творчества Олега Зорина приняли участие члены РМСП Анатолий Мохорев, Юрий Пейсахович, Сергей Волгин, Вера Соловьёва, Виталий Летушев, Диана Радес, Евгения Марченко, Алексей Капранов, Евгений Раевский, Дмитрий Киршин, всего – 10 человек.

Олег ЗОРИН
(Ленинградская обл.)


Парадиз

Рассекают утки
Зеркало воды,
За охранной будкой –
Царские пруды.
В центре парадиза –
Башенки дворца
Над зелёным фризом
Вечного венца.
Мраморные боги
Солнечных Афин
Сбоку от дороги
Наших палестин
Блеском самоцветов
Утренней росы
Осыпают лето
Средней полосы.
Русские просторы,
Гатчинская тишь.
Крашеным забором
Клонится камыш,
Солнышко восходит
Плавно над землёй,
Где в берёзках водит
Хоровод покой,
Где под небесами
Цветик василька
Тянет милой маме
Детская рука.

Чарли Чаплин

Из переулков детства,
Стёртых быльём давно,
Всплыло: билет без места
В лендовское кино,
Где, улыбаясь, с тростью
Маленький человек
К нам перекинул мостик,
Сделав добрее век.
Странной, смешной походкой
В души войдя людей,
Мир, состраданьем сотканный,
Солнечный иудей
Высветил, чуть лукавя,
Словно библейский путь,
Искоркой среди пламени
Спрятав во взоре грусть.

Паром

Столетние липы,
Мостки и пруды,
Кувшинок полипы
Средь тёмной воды,
Дорожки, скамейки,
Под сенью листвы,
Росистые змейки
Уснувшей травы.
«Берёзовый домик»,
«Венеры» альков
На хрупком пароме
Минувших веков
С беседкой, перголой,
Ажуров дверей,
Дворцом и престолом
Российских царей
В задумчивом парке
Со звоном церквей
Вплывают под арку
Сегодняшних дней.

Беда

N-ский город, N-ный дом,
Три фигуры за столом,
Он, она, как глыбы льда,
Между глыбами – беда.
По кровати иней лёг,
Через крашеный порог
Тонкой струйкой утекло
Их семейное тепло…
N-ский город, тот же дом,
Осень, хмурясь под окном,
От любви осколки в пруд
Заметает, больше тут
Люди вместе не живут.
Лишь забытый детский мяч
Часто слышит горький плач.
Да расцвёл чертополох
Там, где был когда-то бог.

Почему?

Не бродил я давно во ржи,
Шёлк колосьев рукой лаская,
За полоскою где межи
Утро в косы зарю вплетает.
У костра не сидел хмельной
Под серебряным звездопадом,
Разливающим свой покой
Над безгрешным вишнёвым садом.
Не водил хоровод у скирд
На языческого Купалу,
Возвращая забытый мир
Колокольчиками цимбалы.
Где же я в это время был?
По дороге шагал иль просто,
Умеряя излишний пыл,
Задавал сам себе вопросы:
«Почему не бродил во ржи?
Не сидел у огня над речкой?
А достигнув вечор межи,
Не молился в руках со свечкой?»

Чемодан

Осень поздняя, грязной накипью
Позабрызгав весь небосвод,
Наложила дождём анафему
На кружащийся хоровод
Белоствольных берёзок тоненьких
Со стожарами на лугу
Под знакомой до боли звонницей
На обрывистом берегу,
Где, свистя казаком-разбойником,
Мчалось детство, вздымая пыль,
А навстречу, гремя подойником,
Шла любовь, чуть примяв ковыль.
Промелькнула весна-красавица,
Лето красное пронеслось,
Оставляя лишь время каяться
В том, что сделать не удалось.
Зиму ж белую и последнюю,
Жду, ни капельки не грустя,
Отнеся чемодан в переднюю,
Чтобы выйти, не суетясь.

*  *  *

Как смехотворны и ничтожны
Попытки взвиться над толпой,
Хотя, порою, и возможно
Промчаться шквальною волной.
Но людям чужды ураганы,
Им ближе лёгкий ветерок
С полынным запахом дурмана
И мысль, что выше только Бог.

Александру Блоку

Здесь, на углу у Пряжки,
Как импозантный рок,
Рифм разогнав упряжку,
Мчался по жизни Блок.
Абрисом Незнакомки
Мягко струилась тень
Мимо застывшей конки
В шляпке «а ля сирень»,
Чтобы за Мариинкой
В синие небеса
Взмыть золотой песчинкой
К вечности парусам.

Рассвет

Перламутровые завязи
Паутинковый рассвет
Над черёмуховой заводью
Заплетает в лунный свет,
Расплескав росой искристою
Их по шёлковой траве,
Чтоб отплыть от звёздной пристани
На хрустальном корабле[1].

Осень в Летнем саду

Осень в кафтан багряный
Летний одела сад,
Выплеснув из карманов
Солнечный листопад.
За витражом ограды,
Средь позабытых снов
Смотрит усталым взглядом
В Книгу судеб Крылов.
Мраморные фигуры
Под перезвон дождя
Вересня[2] увертюрой
С вечностью говорят.
Полуприкрыв зеницы
Мудрые до утра,
Дремлет хохлатой птицей
Домик царя Петра.
Посеребрённой бязью
Стелется Карпин пруд,
Где золотою вязью
Листья венки плетут.

*  *  *

В Петербурге тоскливо, сыро,
Взор не радует красота.
Как объедки с чужого пира –
Надоевшая простота.
Всё так зыбко и так размыто,
Хлябь с залива за воротник,
Белой ниткой поездка шита
На ненужный душе пикник.
Год пройдёт – и, окрепнув скоро,
Стану снова смотреть любя
На людей, на дожди и город,
Если Бог мне вернёт тебя.

Бок о бок

В бездонном омуте веков
Булгар лавинные набеги
На нивы нежные хлебов
Топтали буйные побеги
Земель славянских, меч войны
Косил народы в смертной сече,
Но всё же день под сенью тьмы
Не превратился в хмурый вечер.
И подтверждением тому
Стоят бок о бок в Татарстане,
Пронзая неба синеву,
Мечеть и крест на русском храме.

Кусочек рая

Поминаю я редко Бога
(Да простится мне этот грех),
Вьётся жизненная дорога
Через слёзы и через смех,
То сужаясь, то расширяясь,
В темноте и при свете дня,
А вокруг без конца и края
Красотою цветёт земля,
На которой молиться надо,
Просто к небу подняв лицо,
Чтоб увидеть, как звездопадом
Осыпает Христос крыльцо
Посредине кусочка рая
Под названием кратким Русь,
Где за радугой дымкой тает
Утром зорным ночная грусть.


Примечания:

[1] Корабль бога времени Кроноса (древне-греч.).
[2] Вересень (старо-славян.) – сентябрь.

Публикуется по буклету: «Заседание № 206 секции поэзии РМСП. Олег Зорин. СПб., 2010». Составление и компьютерное оформление буклета – Д.Н. Киршин

Заседание № 205 <Все заседания> Заседание № 207